Журнал 
Максима 
Есаулова

Интервью с Кириллом Мухановым

Здравствуй, Кирилл и спасибо за встречу . Мой первый вопрос: когда ты начал писать?

Писать я начал ещё в институте, в основном, рассказы о том, что меня волновало: какие-то душевные переживания лирического характера и те, что касались моих отношений с противоположным полом.

И то, что ты писал тогда получило развитие?

Это вылилось в маленький сборник, но я писал, вообще, для себя. Потом мне предложили попробовать писать статьи для студенческого журнала. Это был эксперимент факультета Дизайна ЛЭТИ – они тогда делали журнал, потому что учили своих студентов вёрстке и печати, и им нужны были тексты для того, чтобы наполнять этот журнал. Я же – дружил с преподавателями, они дружили с другими преподавателями, – в общем, это было взаимодействие двух факультетов. Сам я оканчивал философский факультет Герцена. Пришёл туда в 1999 и в 2005 у меня было два диплома: бакалавриат плюс магистратура.

Кто твой любимый философ?

Нет таких. Меня впечатляют греки, включая Аристотеля, ведь они уже в то время были развиты настолько, что понимали: надо глядеть в суть вещей, а в не в проявления внешние. Это уже тогда было круто и таким и остаётся: понимаешь, что сейчас это работает, даже в отношении драматургии – его поэтика от и до описывает то, что было после и чем мы пользуемся прямо сейчас. Но, вообще, мне кажется, нельзя иметь любимых философов. Потому что история философии – это история развития человеческой мысли. И в каждом отрезке времени это развитие давало что-то новое. Поэтому без Аристотеля не было бы всех остальных, а без Платона не было бы Аристотеля. Настолько всё взаимосвязано – сложно выделить кого-то.

Какова твоя собственная драматургия сегодня, если говорить о твоих сценариях?

Если уж быть откровенным, сейчас говорить о больших художественных замашках моих не приходится: претензий на высокую драматургию нет. Это, возможно, прозвучит необычно: мне интересен поиск того, что мне интересно. Я сейчас себя откровенно и очень глубоко спрашиваю, что мне именно интересно и что мне, в принципе, хочется рассказывать. Вот мы сдали проект «Лихач»  – он «закончился», сейчас в производстве, и у нас – заказ на второй сезон. Мы разрабатываем концепцию этого второго сезона. Я пришёл к выводу о том, что мне не так интересно писать о том, как люди убивают друг друга, чем писать о том, почему они это делают, из-за чего. По каким причинам, если хотите. То есть мне сейчас интереснее заниматься характерами и душой человеческой. Ценности моих героев мне интересны. Мы ведь пишем для зрителя… И я думаю о том, каким должен быть сценарист. Он должен удовлетворять вкусы продюсеров или быть несгибаемым и транслировать своё? – это своего рода дилемма. И я её ещё для себя не решил.

А если поговорить о том, что интересно тебе самому?

Я тяготею к необычным историям. Мне очень нравятся истории нетипичные, которые непохожи на те, которые показывают по телевизору. Мне кажется, что можно найти в нашей жизни истории, которых ещё не было. Разумеется, все истории друг друга как-то повторяют – похожи сюжеты, похожи фабулы, но можно же, хотя бы, искать форму для них, чтобы удивлять.

Я готов рассказать об идее для фильма, которая родилась лет пять назад. О том, как люди попали в игру, ток-шоу на телевидении. Мы писали этот сериал два или три года, в 10ти или 12ти сериях были криминал, фантастика, зомби-хоррор – такой шейк. Валерия Гай Германика должна была быть режиссёром-постановщиком этого фильма. Но что-то не срослось в силу бюрократических сложностей. Я до сих пор надеюсь, что это – тот сценарий, рукописи которого не горят.

Вдохни кто-нибудь в этот сценарий вторую жизнь, ты, как сценарист, остался бы доволен выбором продюсера? – я о Валерии Гай Германике в качестве приглашённого режиссёра.

Да, Валерия – приятный человек и, безусловно, профессионал. То, что она предлагала по драматургии, мне очень нравилось – это мог бы получиться дерзкий сценарий с дерзким режиссёром – я считаю, очень крутой продукт.

Ты упомянул своеобразное смешение жанров – у этого сериала был бы хэппи-энд или открытый финал, как, например, в сериале «Lost»?

Не то и не другое. Одно могу сказать, зритель не остался бы разочарованным: мы потратили огромное количество творческой энергии.

Тогда вопрос на засыпку: расскажи что-нибудь о себе. Как хочешь: в творчестве или вне его.

А что рассказать? – Жена, двое детей, внешних проявлений звёздной болезни нет и нет стремления её подхватить извне. Придерживаюсь здорового образа жизни, но не сторонник радикальных мер. Живу просто, становиться лакшери –  не так важно для меня, потому что, если ставишь деньги вперёд, есть шанс их не заработать, на мой взгляд. Для меня деньги – это следствие работы, а не самоцель. И сценарист с занятной историей будет зарабатывать, потому что такие истории будут покупать, их будут смотреть. Это когда сценарист ставит цель «хочу заработать» и начинает «метать» идеи и слушать всех подряд, мало что получается. Я же ставлю себе задачу сделать что-то значимое. Иначе какой смысл заниматься этой профессией?

Обо мне в творчестве? – Сценаристы редко отдыхают. Я пребываю в своих мирах и редко из них выползти мне удаётся. Я – всегда в мыслях о своих героях, сюжетах, постоянно в поиске: ведь историю можно услышать в музыке, в людях, увидеть в развитии отношений твоих друзей – потенциал есть везде, а там, где есть потенциал, мозг начинает цепляться и начинает хватать. Когда ты пишешь персонажа, ты проживаешь его жизнь, если работаешь искренне и круто. Ты словно сам становишься этим человеком: пишешь сцену – чувствуешь то, что чувствует этот человек. Ты д о л ж е н спрашивать себя, что он чувствует. И он м о ж е т быть другим: героем боевика, героем-неудачником, героем каким угодно, но ты должен писать «через» себя – иначе зритель переключит канал.

Добавить комментарий